Исследование ИПП "Как обеспечить независимость судей в России", посвященное независимости судей, получило широкое освещение в прессе, предлагаем вашему вниманию некоторые из этих статей.
В тот момент, когда пишется этот текст, на процессе по делу Pussy Riot еще не произнесены последние речи, так что, возможно, к моменту выхода газеты главной сенсацией процесса будет уже не то, что бурно обсуждается в социальных сетях последние два-три дня: пыточные условия, в которых оказались молодые женщины, обвиняемые, в ходе этого процесса. В общих чертах: подсудимых поднимают раньше 6 часов утра (в шесть в тюрьме общая побудка, в камерах тесно — для того чтобы не мешать остальным, тех, кого нужно везти в суд, собирают раньше); выдерживают часами в ожидании, запихивают в тесный автозак, везут по жаре и пробкам кругами (собирая подсудимых из нескольких тюрем), дальше ожидание собственно в суде, в тесной же комнате почти без света и совсем без воздуха. Дальше сам суд — примерно полный рабочий день в случае трех участниц панк-группы, день за днем, пять дней в неделю. Дальше такая же дорога домой. Завтрак получить подсудимые не успевают — уже увезли; ужин не успевают — еще не привезли. Собственно в суде — растворимые макароны второпях в обед. На сон и помыться остается часа так три, на подумать и поговорить с адвокатами — вообще ничего. Есть чем возмущаться и против чего протестовать? Безусловно.
Важнейшим инструментом управления правоохранительными органами является на сегодняшний день система оценки органов внутренних дел, на основании которой сотрудников полиции либо поощряют, повышают в должности и звании, либо наказывают. Она зашита у них в подкорке. Соответственно если мы хотим изменить работу полиции — скажем, устранить пытки, направить активность полицейских на борьбу с такими-то видами преступлений, снизить объем фиктивной отчетности, — то необходимо изменить систему оценки, стимулы и ограничения, действующие в системе МВД.
Институт Проблем Правоприменения (ИПП) в составе ЕУСПб объявляет конкурс стипендий для абитуриентов ЕУСПб.
Грант предназначен для слушателей ЕУСПб, намеренных связать свою научную карьеру с изучением социологии, антропологии, экономики и истории права и правоприменения; исследованиями учреждений, занятых применением законодательства (милиция, суд, налоговая инспекция, пожарная инспекция, лицензирующие органы); влияния изменений законодательства на экономику, политику и общество.
Представляем Вашему вниманию статьи, размещенные на порталах PRAVO.RU "Институт проблем правоприменения назвал четыре основных фактора зависимости российских судей" и SLON.RU "4 шага – и в России будет независимый суд", опубликованные в ответ на обнародование результата исследования Института "Как обеспечить независимость судей в России"
Дело Pussy Riot все глубже раскалывает общество, и по мере нарастания страстей вокруг него все ярче проявляются настоящие, не спровоцированные конкретной акцией линии разногласий. Последней каплей послужило решение суда, приговорившего участниц вызывающей акции в храме Христа Спасителя к году без малого заключения под стражей. Вряд ли даже собственно приговор вызовет большее общественное размежевание. По каким же линиям прошел конфликт? Вовсе не по тем, по которым изначально била сама акция.
Недавно в правоохранительном сообществе началось обсуждение вопроса о наделении Следственного комитета полномочиями по «контролю над оперативно-розыскной деятельностью». Напомним читателю, что в России оперативно-розыскная деятельность (ОРД), которой преимущественно занимается полиция, и следствие традиционно разделены. Суть ОРД — поиск преступника; суть следствия — доказывание вины. При этом ОРД проводится с широким использованием неформальных методов (например, используются агентурные сообщения, широко и не всегда легально применяются прослушки телефонов и т. п.), а следствие опирается на более формализованные правила, прописанные в УПК. Именно поэтому очень многие результаты оперативной работы являются секретными, собираются негласно и не могут служить непосредственными доказательствами в суде. Зачастую человек может не знать о том, что в отношении его проводятся какие-либо оперативно-розыскные мероприятия. Права граждан при этом защищены существенно слабее, чем во время предварительного следствия. Такое разделение создает ситуацию, в которой, получив достоверные, но непригодные для суда свидетельства вины подозреваемого, следователь должен собрать доказательства, допускаемые УПК для представления в суде, и тем самым изобличить преступника.
Две недели назад ряд правозащитных организаций — практически все, кого в России всерьез волнует проблема пыток в полиции, — начали акцию с целью добиться от руководства МВД извинений перед людьми, пережившими пытки. Практически полное отсутствие резонанса вокруг этой истории можно объяснить только одним: общественность слабо себе представляет, в какой степени этот сюжет касается всех и каждого.
Казалось бы, какие извинения? Речь идет об уголовном преступлении, виновных нужно сажать в тюрьму, их начальство — наказывать по закону. Но, к сожалению, не все так просто.
В период со 2 по 8 июля в г. Светлогорск Калининградской области прошла Третья Летняя Школа, организованная Институтом проблем правоприменения "Уголовная политика в РФ: междисциплинарные подходы".
Вместе с сотрудниками Института обсудить вопросы правоприменения приехали советник Конституционного суда РФ Александр Смирнов и советник Управления конституционных основ уголовной юстиции Конституционного суда РФ Константин Калиновский, исследователи Александр Либман, Алексей Мукомель и Дмитрий Скугаревский.
В конце 2008 г. Госдума в пожарном режиме приняла очень многообещающий и революционный закон. Имеется в виду федеральный закон 262-ФЗ, обязывающий суды размещать на сайте вынесенные решения. Значение этого события в том, что ни одна страна, имеющая многолетние традиции правосудия, не смогла совершить столь решительный шаг. Даже прецедентное право не предполагает столь широкого и беспрепятственного доступа к судебным решениям. Россия, неуверенно шагнув в судебную реформу и протоптавшись в начале этого пути два десятка лет, не приобрела того консерватизма, который бы препятствовал свободному доступу к судебным актам.
