В событиях вокруг разворачивающейся волны манифестаций, которая все меньше напоминает кампанию протеста против нарушений закона на конкретных думских выборах и все больше — массовое движение, требующее изменения самой сути политического режима в стране, примечательнее всего тот уровень и то качество самоорганизации, которые демонстрируют участники протестов. Пока государство последовательно дичало, общество, напротив, модернизировалось и наращивало социальную ткань (нормы, ценности, множественные и разнообразные связи между людьми, способы взаимодействия), преодолевая естественную трансформационную аномию раннего постсоветского периода. И сейчас общество наглядно демонстрирует, насколько, вопреки известной поговорке, оно не заслуживает того правительства, которое имеет. Несколько примеров.
Прошедшие выборы в Государственную думу и последовавшие массовые акции за их отмену развеяли несколько мифов о российской полиции. Стало понятно, что мы имеем дело никак не с «цепными псами кровавого режима», а с обычными наемными служащими, погрязшими в бюрократии, в меру ленивыми, в меру непрофессиональными и в меру дорожащими своим местом.
Когда на избирательном участке есть наблюдатель с камерой в мобильном телефоне, а в каждой второй семье имеется компьютер с интернетом, то голос избирателя по-прежнему можно отнять, но уже нельзя украсть втихую. Это, вероятно, главный итог состоявшихся на этой неделе выборов, которые иначе и выборами-то можно бы было назвать с большой натяжкой. Сочетание новых технологий с новыми формами самоорганизации сделало возможными принципиально новые методы мобилизации закона — т. е. породило новые способы коллективного использования писаных правил, позволяющие заставить закон работать в интересах общества даже вопреки воле государственных служащих, уполномоченных применять его от имени государства. Это не значит, что закон сработает так, как было задумано законодателем, или что право восторжествует над беззаконием. Просто закон сработает — и произведет нужный людям, сумевшим его мобилизовать, эффект. Так же, как он работает и производит эффект, когда им беззастенчиво манипулируют в своих целях те государственные служащие, в чьи обязанности входит охранять его, следовать ему и подчиняться.
Все более публичными и резкими становятся споры о том, может ли Конституционный суд России создавать новые нормы, заниматься нормотворчеством, восполнять пробелы законодательства собственным толкованием. У исполнительной и законодательной власти решения КС провоцируют плохо скрываемое раздражение: по их мнению, суд не должен подменять собой законодателя. За последние два месяца представители президента и правительства в КС Михаил Кротов и Михаил Барщевский на разных заседаниях суда и по разным поводам заявляли о превышении Конституционным судом своих полномочий. Предчувствуя недоброе, в юридическом сообществе вспомнили о поправках 2009 г. в федеральный конституционный закон «О Конституционном суде», в соответствии с которыми председатель КС теперь назначается на должность по представлению президента, а не избирается судьями КС, как раньше.
16 ноября 2011 года, в Конституционном Суде Российской Федерации состоялись Седьмые Сенатские чтения, на которых выступил доктор социологических наук, научный руководитель Института проблем правоприменения, проректор Европейского университета в Санкт-Петербурге Вадим Викторович Волков с докладом «Судейское сообщество и судебная власть в России: социологический анализ».
В своем выстеплении Вадим Волков рассмотрел основополагающие принципы судебной власти с точки зрения новой социологии права. В какой мере организация судебной власти, ее профессиональная культура, повседневная практика способствуют реализации конституционных принципов разделения властей и независимости судебной власти? Где судебная власть сосредоточена – в самих судьях, в организации судов, в судейском сообществе, в отдельных должностях судебной иерархии?
Научному сообществу были представлены результаты социологического исследования, которое включало в себя опрос судей судов общей юрисдикции из шести регионов России.
Научный сотрудник Арина Дмитриева выступила с докладом "Авторское право в цифровую эпоху: поиск баланса интересов правообладателей и пользователей" на Конференции молодых ученых «Интернет: инновационные технологии и инженерные разработки», которая состоялась в Санкт-Петербургском национальном исследовательском университете информационных технологий, механики и оптики.
Научный руководитель Института проблем правоприменения Вадим Волков выступил перед слушателями Школы политических исследований с лекцией "Институциональные механизмы зависимости российской судебной системы".
15 октября в рамках конференции "Эволюция бизнеса 2011: формирование долгосрочных отношений с клиентом" (http://confa.snamirost.ru/) прошел круглый стол по теме «Административные и социальные барьеры на пути развития малого и среднего бизнеса». На круглом столе сотрудник ИПП Кирилл Титаев представил результаты исследования "Цена плохих институтов: точки торможения в российской экономике". Данные исследования продуктивно обсуждались с участием представителей администрации г. Иркутска, руководителей малого и среднего бизнеса, лидеров организаций по развитию предпринимательства и сотрудников академических учреждений. Материалы исследования вызвали живой интерес и спровоцировали содержательную дискуссию. По итогам круглого стола завязалось несколько важных контактов между представителями предпринимательского сообщества и других крупных игроков регионального поля регулирования бизнеса.
Какими бы совершенными ни были тексты законов, законы сами себя не применяют. Это делают люди. Точнее, специально обученные и назначенные люди, являющиеся к тому же членами организаций, ответственных за правоприменение. Если сам закон не определяет своего применения, то откуда берется понимание того, как применять законы? Например, насколько активно искать монополистический сговор и насколько сурово наказывать нарушителей антимонопольного законодательства? Или сколько выявлять таких экономических преступлений, как мошенничество или растрата? Давать ли санкцию на арест подозреваемого на время следственных действий и т. п. Степень активности (в том числе произвольной) правоприменительных организаций — а это прежде всего полиция, следствие, прокуратура, суды и различные надзорные органы — зависит от сочетания их собственных интересов и принятой на данный момент политики. Допустим, собственные интересы им более или менее очевидны. Но вот как они «считывают» политику?
В Конституционном суде 19 сентября началось рассмотрение дела по заявлению судьи в отставке Сергея Панченко. Предыстория жалобы такова: в августе 2004 г. председатель гарнизонного военного суда Ростова-на-Дону Сергей Панченко вынес ряд решений в пользу военных пенсионеров. Усмотрев в решениях Панченко большой ущерб для казны (речь шла о взыскании долгов по пенсии), Следственный комитет РФ в 2010 г. обратился в Высшую квалификационную коллегию судей (ВККС) и получил разрешение на возбуждение уголовного дела против судьи по статье УК за вынесение заведомо неправосудного решения. Панченко обжаловал решение ВККС, прокуратуры и следственных органов во всех судебных инстанциях и после получения отказов обратился в Конституционный суд. Смысл жалобы состоит в том, что подобное уголовное преследование является способом внесудебного пересмотра дела. Если судебный акт не был отменен (а запрос и возбуждение дела комитет готовит в отношении неотмененного решения), то он остается действующим. Бывший судья требует защиты от внешнего вмешательства в дела правосудия в соответствии с принципом разделения властей.
